РЕРИХИ - завравшиеся шарлатаны!!!

Перейти вниз

РЕРИХИ - завравшиеся шарлатаны!!!

Сообщение  Admin в Ср Апр 07, 2010 5:04 pm

РЕРИХИ - завравшиеся шарлатаны!!!

В случае Рерихов огромный массив информации, якобы снизошедшей откуда-то в сознание госпожи < Елены >, фиксировался именно на русском языке. Даже если сама она, по её словам, только принимала «диктант» свыше, это совсем не означает, что она изначально располагала смыслом записанного, поскольку «работа» в режиме пассивного психографического «приёма» как раз исключает одновременное понимание. Следовательно, и во время «записи», и после она никак не могла располагать смыслом «принятых» текстов, для этого нужна была специфическая последующая работа. Тем не менее о неизбежных сложностях данного процесса в необозримом корпусе «Живой этики» и эпистолярного наследия эзотерической четы нет ни одного упоминания. С самого начала < Елена > < Рерих > повела себя как самовольно исполняющая обязанности посредника, толкователя и распорядителя «космических истин», который понимает их гораздо лучше самих «отправителей».

Одновременно супруги стали яростными и бескомпромиссными проповедниками «нового учения». Неизвестно, было ли на самом деле «откровение» полученным и впоследствии усвоенным, а не выдуманным от начала до конца, но не вызывает сомнений тот факт, что даже в первом случае его просто присвоили. Е. < Рерих > сразу же встала на одну доску с «учителями», начав именовать их и себя коротким словом «мы». Может быть она имела в виду Рагозину, Рокотову и Урусвати, то есть саму себя, скрывающуюся под этими псевдонимами?

Интересно, что работа Е. < Рерих > «Основы буддизма» и основной фрагмент цикла «Живой этики» «Община», написанный Н. Рерихом в двадцать седьмом году, печатались в типографии Урги (Улан-Батор) на деньги Наркомата иностранных дел СССР и были, по-видимому, переправлены в Москву по спецканалам НКВД.

В программном тексте «Общины» можно найти, например, такой пассаж: «Монолитность мышления бесстрашия создавала Ленину ореол и справа и слева. Даже в болезни не покинуло его твёрдое мышление (и это о том времени, когда вождь настолько впал в маразм после очередного инсульта, что его заново и безуспешно учили говорить и кормили с ложечки — В.Б.). Его сознание как в пещеру сосредоточилось, и вместо недовольства и жалоб он удивительно использовал последнее время. И много молчаливой эманации воли посвятил на укрепление дела. Даже последний вздох он послал народу. Видя несовершенство России, можно многое принять ради Ленина, ибо не было другого, кто ради общего блага мог бы принять большую тяготу. Не по близости, по справедливости он даже помог делу Будды» (О. Шишкин, «Битва за Гималаи», с.234).

Забавные, однако, тексты «принимала» порой от «Великих Учителей» < Елена > < Рерих >! Похоже, что ко многим из этих «психографических феноменов» вкупе со своей одарённой супругой приложил руку и сам художник, который в апреле двадцать четвёртого года был признан монахами монастыря Морулинг перерожденцем Пятого Далай-ламы и получил имя Рета Ригден, что буквально означает «царь Шамбалы». Только известно стало всё это через семьдесят с лишним лет, как и тщательно засекреченные детали специальной операции Советской России в Тибете. В том числе факт, что первую центральноазиатскую экспедицию < Рериха > финансировало ОГПУ, и был он по сути представителем и курьером Наркомата иностранных дел. При всём том < Рерих > всегда вёл свою собственную игру, начиная с учреждения в США «Майтрея сангхи» и вплоть до «Пакта < Рериха >». Но всё это практически неизвестная до сих пор сторона жизни «эзотерической семьи», тогда же, после завершения экспедиционных скитаний, поселившись в долине Кулу, ей удалось благополучно ускользнуть из-под карающего меча ОГПУ-НКВД, занятого внутренней резней тридцатых годов. «Духовная» деятельность развернулась вовсю, будучи для семьи средством постоянного пребывания на международном виду, дабы избежать участи Троцкого. Впрочем, в своих высказываниях в сторону советской власти на протяжении последних двадцати лет жизни семья была удивительно лояльна, не в пример тем же Бунину, Куприну или даже Горькому.

Как справедливо отмечает дьякон Андрей Кураев, судя по заявлениям < Елены > Ивановны, великие учителя и пророки прошлого чуть ли не в очередь записывались, дабы с ней эзотерически пообщаться: «Лучшие духи из Астрала мечтают прибегнуть к нашим рабочим кельям» — такое вот снисходительное, но деловое панибратство. Видимо, таким образом проявляла себя «высокая» эпилептическая болезнь, приступам которой ясновидящая была подвержена с юности.

«С особым пиететом в мартинистской среде говорили о жене Фуямы (мистическое орденское имя < Рериха >) — < Елене >. Блестящая светская красавица, она пользовалась известностью и как медиум. Пророчица страдала < эпилепсией > и в минуты, предшествующие приступам болезни, пока судорога не сжимала горло, она общалась с духами и слышала голоса неземных существ» («О. Шишкин: „Битва за Гималаи“, с.23).

Мне довелось в первой половине семидесятых общаться в Крыму с двумя сорокалетними сёстрами, которые вначале прозаично увлеклись йогой, но затем полностью и безвозвратно рухнули в её эзотерику и «духовность». Закончилось это всё примерно тем же — «телеграммами из космоса», непосредственно от гуру Бабаджи. Причём у младшей сестры, которая выступала в роли «приёмника», были большие проблемы с эндокринной системой, её даже оперировали в юности по поводу щитовидки. Впечатление, надо сказать, было крайне тягостное, мне очень хорошо запомнилась яростная непримиримость, которую проявляли сёстры в ответ на малейшее сомнение в их мелочных претенциозных «чудесах». Впрочем, их судьба заслуживает отдельного разговора, который выходит за рамки этой книги.

При определённом жизненном «раскладе» творческое начало способно проявиться в человеке с чёткой психопатологической окраской, и тут всё зависит от масштаба творческого потенциала. В случае Е. < Рерих > он был достаточно велик и привходящие условия — благоприятными для реализации именно в эзотерическом «ключе», в чём и состояло её отличие, скажем, от Достоевского, который в поисках смысла жизни использовал материал повседневности. В творческом тандеме со своим супругом Е. Рерих реализовалась именно через патологическое мифотворчество, а уже потом была выдумана легенда о том, что: «Духовные Учителя, или как они сами себя называли Старшие Братья человечества, и были создателями вместе с < Еленой Ивановной Рерих книг „Живой этики“, или „Агни Йоги“ («Письма» Е. Рерих, т.1, С.П).

Можно проследить интересную историческую аналогию. За четверть века до Рерихов, или немного больше, Даянанда Сарасвати девять лет искал в Гималаях «настоящего йога», который представлял бы традицию и весь спектр высших проявлений. Не найдя такого йога, он выбросил все тексты, посчитав их искажёнными — пишет в «Традиции Майсорского дворца» Н.Е. Сьоман.

Скорее всего не повстречавшись с «Махатмами» в натуре (чекист-убийца Блюмкин, представлявший, по словам Н. Рериха, «мощную и неуловимую организацию лам», конечно, не в счёт), — на что они надеялись, выполняя спецзадания Советского правительства, — Рерихи не смогли поступить подобно Даянанде и отказаться от мечты, так рано подтвердившейся в «откровениях» Елены Ивановны, болезнь которой многие считали даром свыше.

Уместно повторить здесь короткую выдержку из Святого Феофана, приведённую в главе «Самьяма»: «Далее же самомнение ещё более разгорячает воображение и рисует новые картины, вставляя в свои мечтания личность мечтающего, и представляя её всегда в привлекательном виде, в близости к Богу, ангелам и святым. Чем более так мечтает, тем более укореняется в нём убеждение, что он точно уже друг неба и небожителей, достойный осязательного с ними сближения и особых откровений. На этой степени начинается визионерство как естественная болезнь душевная». Как выражается обычно Госдеп США — «без комментариев».

Следующий специфический признак доктрины — маниакальная борьба с врагами «Агни-йоги», что также весьма симптоматично. Порой кажется, что читаешь не морально-этическое произведение, претендующее на философскую подоплёку и некую «духовность», но сборник эзотерических постановлений ВЧК-ОГПУ-НКВД. Кстати, этот сектантский момент сильно отражается на сегодняшней психологии и деятельности рериховцев — согласно заветам основателей они до сих пор чувствуют себя «духовным островом» во враждебном кольце фронтов. На самом деле атмосфера семьи Рерихов, начиная с тридцатых годов, была нелёгкой в том смысле, что они должны были постоянно помнить судьбу Троцкого и многих других, отказавшихся сотрудничать с НКВД или ставших перебежчиками. Видимо, эта не проходящая тревога за жизнь семьи и ориентировала Е.И. Рерих на постоянное ощущение вражеского присутствия.

Четверть века сталкиваясь с «Живой этикой» мне довелось неоднократно общаться с её отдельными представителями. Поразительно то, что, даже будучи надолго втянутыми в эту жёсткую систему вероисповедания, никто из них не сумел решить насущные проблемы души и тела. Сначала, на первом этапе освоения доктрины, появляется некий смысл или его обещание, всё незнакомое, перспективы блестящие, соратники и апологеты учения не жалеют красок — это стадия эйфории. Затем наступает период привыкания, начинается рутина — бесконечные сходки, переливания из пустого в порожнее, сбор материальных средств. И затем, после свершившегося оглупления, наступает вырождение, человек как-то выцветает внешне и внутренне, становится одномерно ориентированным, каким-то пришибленным. Жёсткая психологическая ориентировка приводит к утрате прежних социальных связей, «специалист по этике» остаётся в ограниченном кругу духовных «братьев». Думать ни о чём особо не надо, так как система объясняет всё, интеллект же в бездействии деградирует. В то же время и разбираться в рериховских писаниях бесполезно, поскольку понять их нельзя, обнаруживается лишь бесконечное пережёвывание мистической ерунды, соединённое с беспредельным гонором и фанаберией, постоянной оглядкой на бесконечных врагов и неиссякаемой борьбой с последними, — налицо явный «привкус» неадекватности.

По моим наблюдениям, подобный способ интеллектуального и душевного зомбирования без выраженного ущерба могут перенести только люди с исключительно крепкой головой. И такие изредка встречаются, но в отличие от тупо верующей в «Живую этику» толпы они всегда заняты конкретной работой, например сбором материальных средств, их распределением, участием во властной структуре данной ячейки. То есть это прагматики, использующие систему в собственных конкретных целях.

Основную же массу верующих, в том числе и в доктрину «Агни Йоги», на мой взгляд, как нельзя лучше охарактеризовал Юнг: «...Это отождествление индивида с некоторым числом людей, которые, как группа, переживают коллективный опыт трансформации. Групповой опыт оказывает воздействие на более низких уровнях сознания, чем опыт индивида (то есть от совместного постижения «доктрины» обалдеваешь гораздо эффективнее, нежели в одиночестве — В.Б.), Это происходит из-за того, что когда много людей собираются вместе, чтобы испытать одну общую эмоцию (например, приобщения к «высшему»), суммарная психика, эманируемая этой группой, лежит ниже уровня психики индивида. Если группа очень велика, коллективная психика приближается к психике животного, вследствие чего этические достоинства людей большой организации подлежат сомнению. Психика любого большого сборища людей неизбежно опускается до уровня психологии толпы.
Отождествление с группой является простым и лёгким путём следования, но групповой опыт не простирается глубже, чем мыслительный уровень индивида в этом состоянии. Изменения внутри вас происходят, но сохраняются ненадолго.

Регрессивное отождествление с низменными и наиболее примитивными состояниями сознания неизменно связывается с обретением более высокого смысла жизни» («Синхронистичность», сс.150-152).

То, что сказано ранее о литературной и «духовной» продукции Рерихов ещё в большей степени относится к Блаватской, с тем лишь отличием, что Е. Рерих не только объявляла свой путь «духовного развития» самым что ни на есть истинным, но в стиле незабвенного Ильича навязывала его всему человечеству. Она ещё и грозила всеобщей анафемой за уклонение от этого пути, чего Блаватская делать не осмеливалась, видимо, по той простой причине, что не была настолько материально обеспеченной. Из долины же Кулу долгие годы неслись заклинания о том, что учение «Агни-йоги» всесильно, потому что оно верно.

Можно было бы ещё до какой-то степени оправдать сочинителей доктрины, если бы не своеобразная тональность этих заклинаний, какая-то их жуткая бесчеловечность и двуличие. Даже если бы речь шла не о духовности, всё равно: «Никто не имеет права указывать личности, как ей надо жить. Даже если очень хочется. Согласны? Тогда зачем вы зовёте милиционера, когда видите, что по улице идёт голый человек? Вы хотите научить его как надо „правильно“ ходить по улицам? Почему вы считаете для себя возможным вмешиваться? Вам противен его вид? А если ему противен ваш вид? Он ведь не заставляет вас раздеваться догола, не покушается на ваши комплексы и стереотипы. Вы не считаете этого человека равным себе, а его мнение равным своему? Почему? Только потому, что так, как вы, думает и ведёт себя большинство? А у него другая модель поведения, которая вас непосредственно не касается. Вот если бы он насильно вас раздевал, тогда да — налицо непосредственное покушение на вашу свободу. Согласны? Конечно, такой свободы практически ни в какой стране пока нет, нигде настолько ещё не ценят личность. Но я говорю о тенденции. Вы готовы возлюбить непохожего на вас ближнего? Или хотя бы уважать его?» (Л.Г., 16.10.96, А. Никонов).

Дело как раз в том, что доктрина «Живой этики» насквозь пронизана абсолютным презрением к человеку, которого непрерывно, на тысячах страниц текста сомнительных достоинств, поучают и запугивают, как последнее быдло. Отсюда я делаю неизбежный итоговый вывод, что вся этика данного «учения» представлена и полностью исчерпана уже в одном его названии, и больше сказать о нём нечего.

У многих людей сегодня обнаруживается маниакальное стремление к собиранию печатных материалов по эзотерике, в том числе и по йоге. Им почему-то кажется, что сам факт обладания книгами равносилен владению знаниями, в них имеющимися, он как бы делает их духовными, возвышает. Трудом по собирательству и накоплению заменяется работа понимания. Безусловно, эти люди имеют некоторое смутное представление о той информации, которая содержится в их книгах, но не больше того.

Если даже у человека минимум сведений и он будет действовать, работать, думать, то со временем из этого могут проистечь позитивные результаты. Но обладая горами самых лучших книг и ничего не делая, йогу никогда не понять, потому что это — практика. Возможно, для людей восточного склада достаточно принципа «делай как я», но человеку Запада необходимо сначала получить добротную информацию, чтобы он мог качественно работать. Духовность — это прекрасно, но она всегда начинается с прозы.

В любой деятельности есть квартет составляющих. Первое — доминирующая мотивация, необходимо хотеть, должно быть желание и стремление сделать что-либо. Второе — наличие конкретного предмета стремлений, то есть нужно знать что именно делать. Третий момент — знать как делать то, что тебе необходимо. Четвёртое — само действие. Если хотя бы одна из этих составляющих выпадает — результата не будет.

В случае йоги понимание складывается из первоначального интеллектуального «схватывания», а затем действия, в результате которого знание обрастает плотью реальности, вырисовывается его подлинный смысл и масштабы. Действие и только действие переводит абстрактное представление в плоскость практическую, что создаёт вторую половину знания — опытную, которая дополняет теоретическую часть до целого.

Когда погружен в йогу более четверти века, бывает трудно передать начинающим самые элементарные вещи просто потому, что они не коррелируют с жизненным опытом личности западного склада. Ты объясняешь человеку, и он как бы тебя понимает, но видно невооружённым глазом, что это только абстрактное понимание, и оно имеет мало общего с тем, чего от него добиваешься.

Слова те же самые, но за ними для тебя скрыт иной смысл, чем у того, кто задаёт тебе вопросы о йоге, они одни и те же, но там, где мне довелось долгие годы мыслить и действовать, «этого человека не стояло», как говорят в Одессе. И чтобы постепенно понять то, что содержится в объяснениях, ему необходимо действовать, опираясь на предоставленную мной информацию.

Люди, обладая какой-то литературой даже косвенно относящейся к теме йоги, считают, что вследствие этого у них есть знание о ней. К сожалению, теория йоги — это лишь поверхностное представление. Интеллект легко улавливает формулировки, создавая иллюзию обладания самой вещью или смыслом, но на самом деле он располагает лишь фантомом вещи или процесса.

Будучи ещё совсем юношей, Рене Декарт присутствовал на каком-то схоластическом диспуте, участники которого долго не могли обосновать некое богословское положение, и Декарт с блеском сделал это, когда пришла его очередь. Окружающие восхитились. Тогда он с такой же безупречностью доказал прямо противоположное, и снова его никто не сумел опровергнуть. Декарт заметил тогда, что в каждый момент времени в мире есть все слова, из которых можно создать всё что угодно, и это будет похоже на правду. Тем не менее с равным успехом это может быть и фикцией. Но если есть основание — учтены законы (а закон всегда показывает ограничения, заложенные в самой природе вещей), то что угодно из слов уже не построить.

«Слова дразнят друг друга, показывая язык» (Экзюпери). Если человек, говоря о духовности (или йоге, или о чём угодно), владеет только ограниченным смыслом интеллектуальных фишек, то они легко размениваются, подобно пешкам в шахматах, потому что лишены веса и субстанции. «Они звучат так, будто чем-то наполнены, но на самом деле они внутри пусты» (Юнг, «Айон», с.45).

Поэтому Айенгар выражался, как помнится, кратко: «Подлинная йога — это ослиная работа, но результат — великолепный!»

«У Бога нет отпусков, он не помилует тебя от становления. Ты захотел быть? Бытие — это Бог» (Экзюпери, «Цитадель», с.104).

Слова о духовности могут быть очень правильными и красивыми, но, к сожалению, в этой жизни осуществится лишь то, что мы делаем, а не то, что говорим. Пища, в том числе и духовная, необходима, но когда её слишком много, она гораздо опасней духовного голода, особенно когда некачественна.

Любая проблема может быть представлена по меньшей мере с двух противоположных точек зрения. Более того, её необходимо рассматривать со всех возможных сторон. Поэтому я всё время переформулирую определения, что не должно смущать читателя — один отчётливей видит проблему под этим углом, другой — под иным. Ведь слова о жизни, например, далеко не равны тому, о чём в них говорится. Рассуждая о таком ускользающем предмете как духовность и многих связанных с ней вещах, надо помнить, что если остаётся только один путь, одна идея, и кто-то называет её самой лучшей и единственно правильной — этот человек лжец, дурак или сумасшедший, иного не дано.

Существуют некоторые опасности, сопряжённые с йогой, в том числе и касательно духовности. Часто случается так, что когда новичок начинает успешнее других выполнять асаны, у него тут же появляется иллюзия собственной исключительности, распространяющаяся на многие, не связанные с йогой области.

В связи с этим встречается два типа людей, которым йога в целом противопоказана, как и они — ей, что почти одно и то же. Первый тип — это люди по виду и сущности странные. Главным их признаком является ярко выраженная посредственность во всём, которая непостижимым образом соединена с фанатизмом и высоким уровнем притязаний. Эти субъекты откровенно рвутся в йогу и, как правило, в «учителя», причём любой ценой. Подобный статус придаёт им недостающий в обыденности авторитет, особенно среди людей интересующихся йогой, он как бы скрашивает повседневную убогость тела и образа мышления этих субъектов, скудность их интеллектуального багажа.

Как не парадоксально, именно такие люди зачастую с головой уходят в йогу, превращая её в главное средство социальной адаптации, которая по разным причинам оказалась непосильной, и как личности они не состоялись. Фанатично погружаясь в практику, эти субъекты используют йогу как тапас, самоистязание даёт им возможность подчинять слабовольных, недалёких и ограниченных и до какой-то степени водить за нос даже, казалось бы, весьма неглупых людей.

Собственные болезненные проблемы они всегда преподносят миру в обёртке присвоенной духовности, которая якобы есть непременное следствие беззаветной практики, что нередко усиливает впечатление в сочетании с тщательно подчёркнутым бескорыстием. Эти люди по сути своей никто, абсолютно типовые и безликие элементы социума, но в виде компенсации за душевное и физическое убожество им нужна власть. Подобные человеческие полуфабрикаты метят только в «учителя» и на что-то иное не согласны. Они не понимают и никогда не поймут сути и смысла йоги, да им это и не нужно, их действиями руководит сильнейшая тяга к самоутверждению. И часто бывает так: чем более мелок и ничтожен такой человек, тем эта тяга сильнее, тем ревностнее он блюдёт принадлежность к статусу хоть какого-то, но наставника. Причастность к сфере йоги дополняет в глазах окружающих имидж подобных типов, абсолютно несостоятельных в повседневности, до нормального воспринимаемого окружающими уровня, по крайней мере, аналогичного «полнометражному» облику рядовых людей, но нередко подобным «учителям» становится мало и этого. Когда-то о подобной категории людей сказал Алексей Пешков: «Что есть монах? Это человек, который прячет от людей мерзость свою, боясь силы её».

Иногда эти субъекты становятся руководителями сект — если хватает ума. Они рвутся не только в йогу, их достаточно в любых религиях и вообще в эзотерике, где можно великолепно прятать во мгле «духовности» своё убожество и подлинные намерения.

Встречается и другая категория апологетов йоги, несравненно более опасная для окружающих в силу интеллектуальной утончённости и полного отсутствия какой-либо моральной ориентации. При высоком уровне эгоцентризма некоторые из подобных типов также выбирают йогу как поле самоутверждения, и если хотя бы двое из них находят друг друга, то для окружающих может возникнуть прямая угроза.

Дело в том, что двое или трое единомышленников — это уже элита, а затем события приобретают типовое развитие, что наблюдается, например при прорастании ядовитых семян «Живой этики». Не найдя равных по «пониманию» или считая, что таковых больше нет, активное ядро «призванных» начинает набирать рекрутов и сочувствующих. Последние, явно не разбираясь в доктрине, но зачарованные водопадами «духовности» или телесным трюкачеством (ранее уже упоминалось о той категории людей, которые высокий уровень сложности выполняемых асан считают признаком постижения йоги вообще, не смущаясь мыслью, что великие её учителя на каком-то этапе попросту оставляли позы йоги как полностью исчерпавший себя элемент развития), создают круг сочувствующих и приверженцев.

Таким образом складывается структура, которая затем при желании может быть более или менее гибко формализованной, что и можно видеть на примерах распространения «Агни-йоги», «Белого братства», «Академии йоги», новосибирской «школы сат-чит-ананда» и многих других. Складываются внутренний и внешний круги организации, задача которой всегда одна: расширяться и приносить властную и материальную выгоду узкому кругу лиц стоящих во главе. Всё сводится до голой иерархии, так самозабвенно воспетой и «духовно» обоснованной Рерихами. А уже далее мы видим привычное деление на «духовно продвинутых» и «задвинутых», на высших и низших, «своих» и чужих. Затем на свет появляется какой-нибудь очередной теоретический опус, где с придыханием расписано «самое истинное» — сплошные заглавные буквы, восклицательные знаки и многозначительные намеки. На этой стадии реальная деятельность кроме конкретного делания денег переходит в плоскость идейной борьбы за утверждение новой школы. Не правда ли, до боли знакомая картинка из политической истории двадцатого века?

Четыреста лет назад Сюй Сюэмо писал: «Если вы встретите человека, который смотрит в одну точку, значит, он повредился в уме. Если вы встретите человека, одержимого одной идеей, значит, он способен на подлость».

Духовность — это не то, что может быть априори принадлежать кому-то благодаря его исключительным личным качествам и роздано другим как подарок или милостыня. Как известно, к свету можно прийти только из собственной темноты с помощью интенсивного труда мысли (в йоге — ещё и тела), а не принятием на веру откровений со стороны, пусть им тысячи лет.

В своей работе «О духе, душе и теле» Святой исповедник, архиепископ Симферопольский и Крымский Лука Войно-Янсецкий высказал предположение, что в мире кроме известных нам форм существует и энергия духовная, и она есть специфическое отличие человека от всего остального.

Может быть, дух — это электроволновой фантом солитонного происхождения, который (согласно Александру Левченко из Московского квантового института) «живёт» как раз сорок дней после смерти?

Как бы то ни было, духовность, как и любые нравственные стороны жизни, не может заключаться в механическом исполнении обрядов какой угодно религии и тем более быть их результатом.

Йога, которой я посвятил большую часть своей жизни (и теперь пытаюсь передать этот опыт интересующимся), вовсе не претендует на непременное «приобретение» духовности вследствие практики асан, пранаям, самьямы, если она и проявляется в каком-либо человеке, то видимых причин этому не найти. Единственное, что может быть как-то установлено — и то с большой натяжкой — это некоторые причины её отсутствия. Если удалось качественно проделать определённую работу в йоге, возможно, то, что называют духовностью как-то проявится. Но никакая йога не может быть причиной или поводом для возникновения духовности в большей степени, чем всё остальное, йогой не являющееся!

Ни в коем случае не следует путать духовность с силой, которая почти всегда является следствием грамотной, интенсивной и длительной йогической практики (см. главу «Смысл йоги сегодня»).

Приведу замечательные слова дона Хуана Матуса, которые могут быть полностью отнесены к йоге: «Когда человек начинает учиться, он не имеет никакого представления о препятствиях. Его целеустремлённость неустойчива. Его цель расплывчата и иллюзорна. Он ожидает вознаграждения, которое никогда не получит, потому что ещё не подозревает о предстоящих испытаниях. Постепенно он начинает учиться, сначала понемногу, потом всё успешней. И вскоре он приходит в смятение. То, что он узнает, никогда не совпадает с тем, что он представлял себе, и его охватывает страх. Учение всегда оказывается не тем, что от него ожидают».

Далее дон Хуан по отдельности говорит о врагах, подстерегающих того, кто идёт путём учения, это страх, ясность и сила. Со страхом, возникающим в процессе практики самотрансформации, его природой и средствами преодоления мы более или менее разобрались. Ясность — это продукт самомнения, которому умный человек почти неподвластен. О силе уже шла речь в главе «Смысл йоги сегодня», поэтому я скажу об этом лишь несколько слов.

Существует одно из следствий нормального хода саморазвития: уходя в такие пространства деятельности и понимания, которые на обычном языке именуются неопределённым словечком «вперёд», ты когда-нибудь оказываешься там один, и понятия «впереди» и «позади» становятся равнозначными. Всякое развитие, в том числе и духовное, в качестве сопутствующего первоначального эффекта ведёт к обособлению и одиночеству. На свидание с истиной приходят только в одиночку, интеграция личности с окружающим миром в процессе внутреннего преобразования либо после его завершения — это уже другая история.

После того, как практика обрела истинные очертания, с увеличением суммы приложенной к себе работы, начинает расти твой внутренний «вес», «масса» непонятно чего — это и есть то, что называется силой, которая со временем становится заметной для тех, кто рядом, а потом и тебе самому. Одно только твоё наличие в мире начинает всё сильнее изменять, «искривлять» пространство событий, в которые ты втянут, и масштабы этого «искривления» постепенно увеличиваются. Если не пытаться лично дёргать за «ниточки», всё происходит само собой, направленность событий медленно и неотвратимо складывается в наиболее оптимальном русле. Начинает сбываться то, что действительно необходимо тебе и тем, кто с тобой соприкасается. Но сила продолжает расти. И если не осознавать, что происходит, она начинает мешать, а дальше — с ума сойти! — твоя собственная сила перестаёт защищать тебя же от последствий её использования тобою. Люди, вещи и события приобретают опасную хрупкость, и тогда, чтобы не разрушить и себя, и окружающее, приходится резко ограничивать желания и потребности, что при нормальном ходе событий происходит как бы само по себе.

У Стругацких в «Понедельнике...» есть замечательный персонаж, Саваоф Баалович Один, который в незапамятные времена решил уравнение Совершенства. Теоретически он мог всё, практически — ничего, потому что одним из граничных условий уравнения являлось требование, чтобы сотворённое тобой чудо не причинило вреда ни одному живому существу.

Когда величина силы, которой располагаешь, превосходит какой-то предел, лучше принять за аксиому, что её у тебя просто нет — в том смысле, что собственным произволением прибегать к ней нельзя, она и так уже в какой-то мере действует помимо тебя самого. Исчезает какая-либо возможность применения силы в личных интересах, и только тогда в её проявлениях проступает качество духовности.

Так же своеобразно дон Хуан объясняет Кастанеде тот неоспоримый факт, что не может быть царства Божьего на земле: «Ты думаешь, что для тебя имеется два мира, два пути. На самом деле это один мир и один путь. Единственный доступный тебе мир, это мир людей. И этот мир ты не можешь покинуть по собственному желанию». И затем он добавляет: «Человек знания должен быть лёгким и текучим». Это то же самое, что «человек без свойств» Музиля, слишком жёстко фиксированные представления о себе самом являются препятствием для самореализации.

И самое основное: «Когда человек становится человеком знания, то это его не меняет. Если всё в порядке, то не меняет».

Меняются твои возможности, но не ты сам. Учитель не тот, кто сохранил других, а тот, кто с помощью других сумел сохранить себя. Смысл этой фразы в том, что лишь имея нормальные отношения с людьми, не подавляя их знаниями, авторитетом, статусом, можно в процессе развития, в том числе и духовного, остаться самим собой, не теряя позитивных качеств, которые были ранее тебе присущи. Если ты проявляешь симптомы «учительской болезни», на самом деле считая, что кто-то должен глядеть тебе в рот, ловя каждое слово, уступать место, приветствовать и прощаться с «намастэ» и поклонами — ты не учитель, но глупец, потому что Россия — не Индия, а ритуалы следует применять там, где они возникли и бытуют. Если преувеличенные знаки внимания со стороны окружающих становятся приятными тебе — берегись! Ты теряешь себя, переставая быть даже собою прежним, не то что «учителем». Оберегая учеников, оказывая им полное человеческое уважение (то, что известно тебе в йоге — не преимущество, каждый из людей свободно ориентируется во многих вещах, о которых ты даже понятия не имеешь), получая в ответ нормальные человеческие реакции, тем самым соблюдаешь целостность души.

Духовность никак не может коррелировать с такими отрицательными качествами как тщеславие, самолюбование, спесь. Не надо забывать: чему бы ты не учил, люди всегда проецируют на тебя свои надежды, свою веру, дополняя твой образ всем тем, чего им так не хватает в жизни. И этому можно лишь попытаться соответствовать, но пользоваться этим...

Есть и третий путь — стать равнодушным. Мне встречались такие люди, обтекаемые и гладкие, как шары бильярда. Наблюдая однажды за коренастым дедом — заслуженным педагогом России, я был поражён степенью его участия в каждом, с кем он общался, будь то первоклашка или коллега по профессии. Казалось, для него не существует никого и ничего кроме соучастника по разговору. Но как только контакт заканчивался, старик, вежливо попрощавшись, отворачивался и мгновенно забывал предыдущего собеседника, с такой же неподдельной увлечённостью общаясь с очередным. Искусство? Пожалуй, да. Это напоминает наёмных плакальщиц, которые с неподдельной горестью воют на похоронах, — за деньги.

Я нарочно общался с этим человеком, чтобы понять, почувствовать и оценить подобный стиль контакта. Он не тратил при общении ни грамма душевной энергии, но виртуозно, подобно профессиональному лицедею, имитировал полное участие, иногда слишком педалируя свои эмоции. Когда заинтересованность собеседника тобою чуть больше, чем требуется по ощущению, это вызывает внутренний дискомфорт — человек держится так, словно ты его задушевный друг, а на самом деле ведь нет этого, есть только чрезмерная доверительность, необъяснимо настораживающая своей неподдельностью, игра интонациями и многое другое, что составляет технику общения. Чувствуется безупречная технология, но нет душевного контакта, ничего нет. Хорошо это или плохо? С детьми лет до десяти может и пройдёт, недаром человек этот был всю свою жизнь учителем младших классов.

Я не утверждаю, что старик был плох как преподаватель или вне профессии — как человек. Он безупречно приспособился, идеально соответствуя тогдашней школьной атмосфере, стал подобен воде, не имеющей формы, — нормальный, предельно обтекаемый педагог без личностных свойств. Он всё построил как бы правильно, экономя душу, что гарантирует долгую, но в сущности абсолютно одинокую жизнь.

Мне более близко древнее утверждение: «Чтобы получить всё, нужно отдать всё», а также пословица Даля: «А ты люби друга не без убытка».

Видимо, душа, духовность — это расходная часть жизни, особенно, если ты общаешься с людьми и они что-то от тебя получают. Мне скажут: людей слишком много, а ты один. Как же рационально расходоваться, ведь твоей душевной энергии на всех не хватит!

Я отвечу просто: не можешь — не берись. Если всё правильно и твоя практика истинна, передавая людям йогу, ты учишься у них сам. Если ты способен отдавать свой опыт другим, не считая, не взвешивая, как бы не прогадать, не переработать, тогда через людей к тебе придёт всё, что необходимо.

В этом случае сколько бы не тратить себя — возвращается ещё больше. Повторяю, если всё в порядке, то никакое общение с людьми в качестве учителя и сама практика йоги ничего в тебе не меняют. Как и большие деньги: если их наличие ощутимо преобразует человека, значит, существовал полуфабрикат, личности просто не было.

Самое трудное в йоге, а может быть, и в жизни — признаться себе, что ты где-то ошибся. «Никто пути пройденного у нас не отберёт», и прежде всего — мы сами. Мы цепляемся за пройденное и прожитое, каким бы оно не оказывалось, потому что больше опираться не на что, и таким образом всё время накапливаем нежелательные последствия.

Стремясь к совершенству, мы пытаемся подражать великим людям, йогам, учителям, часто не отдавая себе отчёта в том, что каким бы славным и достойным не был чей-то путь развития, его никогда повторить нельзя. Да и не нужно. Если вы считаете, что, следуя Свами Сатьянанде, Кастанеде или ещё кому-то, можно автоматически прийти к истине — вы зря прочли эту книгу, потому что она создавалась для думающих, но не для тех, кто верит.

Один из моих близких друзей, которому йога помогла остаться в живых после тяжёлых жизненных испытаний (он уже не один год ведёт группу йоги в Матросском клубе города Севастополя, занимаясь с людьми возрастом от шестидесяти до девяноста), предложил свою классификацию для определения качества людей, которые пытаются «учить» йоге: «Я бы посоветовал остерегаться таких инструкторов, учителей, гуру, которые:

— назначают высокую плату за занятия и объявляют о своих

Admin
Admin

Сообщения : 214
Дата регистрации : 2010-04-05

Посмотреть профиль http://antigury.forumgrad.com

Вернуться к началу Перейти вниз

Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения